Аул Гривенско-Черкесский: Адыги-казаки
История уникальной группы черноморских казаков адыгского происхождения, принявших подданство России в 1799 году.
Переход на сторону России и основание аула
Самыми известными населенными пунктами, где почти целое столетие адыги и ногайцы жили как казаки, являются аул (станица) Гривенско-Черкесский и «татарский» Адынский курень, известный как селение Ады. Уже на завершающем этапе Кавказской войны из семей горцев, служивших в Кубанском конно-иррегулярном эскадроне, был образован Суворово-Черкесский посёлок. В указанных селениях проживала особая, почти исчезнувшая группа Черноморского и затем Кубанского казачьего войска — адыги-казаки (гривенские адыги, грунэхэр).
Их история началась в 1799 г., когда из-за Кубани в Черноморию перешел шапсугский владелец Султан Али-Шеретлу-Оглу с подвластными ему адыгами и ногайцами в числе 138 мужчин и женщин. Императором Павлом I высочайше было разрешено принять этого адыгского владельца в подданство России: «Господин генерал от инфантерии и новороссийский военный губернатор граф Каховский. Всемилостивейше снисходя на прошение Султана Али-Шеретлу-Оглу, владельца закубанского народа шапсига, и приемля его со всем семейством и его подданными в наше покровительство и подданство, повелеваем по его желанию отвести в незаселённых местах черноморских казаков потребное пространство земли с угодьями ему для жительства...». Этому событию предшествовала социальная и межплеменная вражда внутри закубанских адыгских субэтносов.
«Лучшие люди Шапсугии скоро поняли начинающуюся гибель своего племени, и между ними возникла мысль отделиться от наносного сброда и даже действовать против него в союзе с русскими. С горячим негодованием и скорбным сетованием говорили они о позоре своей родины, превращенной буйством народа в притон воров и разбойников. "Если бы вы поставили, – говорили они впоследствии русским, – два-три укрепления впереди Кубани, все настоящие, родовые шапсуги стянулись бы и сели позади этих укреплений, чтобы вместе с вами принудить необузданный сброд подчиняться порядку".»
— В.А. Потто
После принятия адыгами присяги на верность России по повелению императора Павла I им отвели земли в пределах тогдашней Черномории. Так возник аул Гривенский (скорее всего, топоним произведен от соседнего населенного пункта, именующегося в документах «местечко» или «селение» Гривенное). Память народонаселения Кубани о жизни адыгов-казаков была жива и в конце XIX в. Во время фольклорно-этнографической экспедиции 1995 г. в Калининский район Краснодарского края жительница ст-цы Гривенской Е.Н. Чернявская (1905 г.р.) рассказывала, что «раньше здесь жили черкесы, но она родилась уже после». Житель ст-цы Гривенской С.И. Калугин (1907 г.р.) вспоминал более подробно: «Так там есть пришиб, не доезжая Николаевки. Так на том пришибе жили раньше черкесы... они решили подчиниться, кажется, при Екатерине, и она им разрешила, они приняли подданство, перешли на русскую службу, ото дала им землю на пришибе...». Также удалось точно установить место одного из поселений адыгов — топоним «Черкесский сад» близ ст-цы Новониколаевской.
Военная служба и роль проводников
Адыги при переселении считались вольными поселенцами. Они могли не отбывать воинской повинности, как это делали казаки. Первоначальная военная служба перешедших на сторону России адыгов из шапсугов не имела чёткой регламентации. Черкесы, как правило, могли служить проводниками во время походов за Кубань казачьих отрядов. Они знакомили казаков с тактикой боя, вооружением, боевыми приемами, которые использовали горцы в начинавшейся борьбе с казаками. Уже в 1800 г. Султан Али-Шеретлу-Оглы распространял среди своих соплеменников в Закубанье слухи, что казачья граница плохо укреплена, но когда враждебные горцы нападали на кордонную линию, то очень часто попадали в засады.
29–31 мая 1802 г. Султан Али-Шеретлу-Оглы как проводник участвовал в военной экспедиции атамана Черноморского казачьего войска Ф.Я. Бурсака, устроенной на левобережье Кубани в расплату за нападения горцев на кордонную линию. В ходе этой боевой операции был разорён ряд адыгских аулов, захвачено рогатого скота 1158 голов, овец 1396, коз 2432 штуки, а также возвращено из незадолго до этого разграбленного горцами казачьего байдака 30 пудов пороха и 40 пудов свинца. Султан Али-Шеретлу-Оглы был награждён чином подполковника и медалью с надписью «за усердие».
С 30 ноября по 15 декабря 1804 г. подполковник Султан Али-Шеретлу-Оглы с частью перешедших на сторону России шапсугских дворян участвовал в двух экспедициях атамана Ф.Я. Бурсака в земли враждебных шапсугов. По характеристике Ф.Я. Бурсака он «много помог, знанием местности и опытностью в горной войне». О результатах данной операции говорят трофеи: было захвачено около 8000 тыс. овец и 1800 голов рогатого скота, было ранено два милиционера из адыгов Гривенско-Черкесского аула.
Награды Султана Али и роль проводников
Султан Али награждён орденом Святого Владимира 4-й степени и Святой Анны 2-й степени. За участие в занятии крепости Суджук-Кале 21–22 декабря 1810 г. был произведён в полковники. В его формулярном списке о службе отмечено: «Султан Али был весьма полезен. Кроме репрессалий, деланных черкесам за Кубанью, где он всегда путеводительствовал войскам нашим, по известности ему тамошних мест – не менее опоспешенствовал поражению неприятеля личною своей храбростью». Умер Султан Али-Шеретлу-Оглы в чине полковника в мае 1813 г.
«Служба черноморских горцев особенно была полезна в тех случаях, когда наши отряды, действуя за Кубанью против враждебных горцев, шли для разорения их аулов в горах или отправлялись в набеги для той же цели с кордонной Линии. Наши горцы, зная хорошо закубанскую местность, проводили войска иногда по таким трущобам в ночное время, по которым без опытного проводника никак нельзя было пройти. Некоторые из благонадежных азиатских офицеров, заслуживавших особого доверия, употреблялись войсковым начальством для склонения враждебных азиатцев к покорности русскому правительству и нередко успевали в этом.»
— П.П. Короленко
Подвиг Газлам-Гхераи у Суджук-Кале
Первый зафиксированный источниками офицер из горцев, служивший в конном полку Черноморского казачьего войска — есаул Осман-Гирей, погибший в ноябре 1811 г. в экспедиции за Кубань. В том же году в ходе Русско-турецкой войны черноморские казачьи полки участвовали в походе из Анапы на Суджук-Кале. Этот поход знаменателен гибелью видного казачьего офицера, происходившего из очеркесившихся крымских ханов, — Газлам-Гхераи (1788–1811 гг.). С 1807 г. он участвовал в экспедициях на стороне казаков, в 1810 г. участвовал во взятии Сухум-Кале и был награжден золотой саблей с надписью «За храбрость», произведён в чин полковника. Жил он в это время, вероятно, в Гривенско-Черкесском ауле у Султана Али-Шеретлу-Оглы и находился с ним в дружеских отношениях.
Адъютант новороссийского генерал-губернатора герцога Ришелье, граф де Рошешуар, участвовавший в этом походе, обстоятельно вспоминал о гибели этого горского офицера:
«Пока пехота обедала и отдыхала, Газлам отправился с казаками на разведку неприятеля. Вернувшись, он взволнованно подъехал к Ришелье и сказал ему: "Я возмущен предательством князей, заманивших нас сюда, в особенности доводами, какими они постарались меня ослепить, чтобы вовлечь вас в это предприятие. Негодяи будут жестоко наказаны, клянусь в этом или я сам останусь на месте! Я хочу отомстить и доказать, что я не способен на измену! Вожди, нам указанные, действительно здесь, но в сопровождении по крайней мере десяти тысяч вооруженных воинов, скрывающихся в лесах. Судя по замеченным мною приготовлениям, скоро последует нападение; постарайтесь занять ущелье, замыкающее долину, раньше чем им завладеют черкесы".
Герцог Ришелье уверил Газлама, что не сомневался ни в его верности, ни в его преданности, и отдал приказ двинуться вперед. Газлам, с разгоревшимися глазами, сбросил серый башмак на руки сопровождавшего его всадника и появился весь закованный в железо, обнажил саблю, повешенную на кисть руки на богато вышитом темляке, натянул лук, взял стрелу из колчана и ринулся вперед во главе двух казачьих полков, получивших приказ занять ущелье. Он был великолепен. В пылу битвы черкесы не заметили, что оказались между двух огней, авангарда и центра. Чтобы завершить поражение, Газлам-Гхераи, овладев входом в ущелье...»
Завершение подвига и служба в 1830–1850-х гг.
Он был великолепен. В пылу битвы черкесы не заметили, что оказались между двух огней, авангарда и центра. Чтобы завершить поражение, Газлам-Гхераи, овладев входом в ущелье... [текст обрывается в источнике]. Среди других известных адыгов-казаков выделялся Бату Умарович Абатов, о котором говорили: «Свинину с ним ел, / А когда селение натхоевское разоряли, / был передовым всадником». Умер Б.У. Абатов в 1837 г.
В сентябре 1836 г. генерал-майор Н.С. Завадовский с целью прекратить набеги на казачьи земли составил воинский отряд из 330 конных и 750 пеших казаков, при казаках находилось и 130 адыгских всадников Гривенского аула, в состав отряда входила и казачья артиллерия. Отряд переправился вечером 12 сентября через р. Кубань, за ночь зашел вглубь шапсугской земли на расстояние около 47 км. На рассвете 13 сентября был взят и сожжён шапсугский аул Хабль. Адыги, видя приближение отряда, обороняли аул, но вскоре были вытеснены.
Офицеры и рядовые адыги-казаки в 1840-х годах
По штату горское поселение под именем «Черкесский аул» входило в состав Таманского округа, к 1842 г. в нём проживало 263 души обоего пола. К началу 1840-х гг. в станице Гривенско-Черкесской проживали сотник Гусейн, прапорщик Дако Ногай, хорунжий Гацук Тотаюк. А в июне 1844 г. из рядовых казаков-адыгов известны: Бату Ротук, Хабоху Борен, Балу Гапач Жаде, Сахут Керзечь и урядник Бзекочас Козик. 12 июня 1844 г. делегаты общества Гривенской станицы в составе 2 урядников и 41 рядового казака прибыли в Тамань для улаживания земельного спора с генералом П.Д. Могукоровым.
В 1845 г. служивший в 4-м конном полку корнет Аслан-Гирей Чохо был ранен 11 января при отражении нападения партии горцев на кордонную линию, умер от полученных ран 25 января в Екатеринодарской крепости. В том же году в 7-м Черноморском полку служил корнет из первостепенных узденей Пшимаф Туганов, выпущенный из второго кадетского корпуса, знавший кабардинский, осетинский, татарский и русский языки. 29 декабря 1847 г. часть адыгского населения Гривенско-Черкесской станицы была переселена в станицу Новоджерелиевскую, которая составила центр компактного проживания горцев в казачьих землях. Другой центр был в станице Переяславской, где одна из окраин называлась «Черкещиной».
Крымская война и сохранение мусульманской веры
Адыги, служившие в Черноморском казачьем войске, отличились в годы Крымской войны 1853–1856 гг. В 1854 г. выходец из селения Ады Ахмет Абдрахманов (темиргоевский уздень) отличился два раза на двух фронтах. В приказе № 49 от 25 апреля 1854 г. объявлялось о его производстве в урядники «за отличную храбрость, оказанную им в деле с горцами». В составе 2-го Черноморского пешего пластунского батальона он защищал Севастополь и был награждён Знаком отличия Военного ордена «за храбрость при вылазке в ночь с 29 на 30 ноября 1854 года». В 1854 г. исключался из списков войска умерший хорунжий 6-го конного полка Эль-Мурза Чепако.
Воюя на стороне России в Кавказской и Крымской войнах, горцы сохранили свою приверженность мусульманской вере. Российская администрация не делала никаких попыток препятствовать этому. В 1839 г. в Гривенско-Черкесском ауле была построена деревянная мечеть «в одном этаже». В сентябре 1857 г. мулла станицы Эфенди Гумеров был награждён единовременно 60 рублями из войсковых сумм.
Погибшие при высадке десанта в Туапсе (1857 г.)
1 сентября 1857 г. во время операции по высадке десанта в районе Туапсе, при ликвидации базы с военной контрабандой, во время взрыва баркаса Азовского казачьего войска погибли пять горцев, прикомандированных к Анапскому горскому полуэскадрону из станицы Гривенско-Черкесской. Вот их имена: урядник Урак Джарем, всадники Хаджимаф Хахуб, Дедуч Хохост, Зекоглаф Сохта, Казбек Езук. Всадник Керемет Капланов погиб во время самой высадки десанта. Нужно отметить, что это единственные адыги-казаки, упомянутые в именном списке генералов, штаб- и обер-офицеров, старшин, нижних чинов Кубанского казачьего войска и жителей, убитых, умерших от ран и без вести пропавших в сражениях, стычках и перестрелках с 1788 по 1908 г., составленном архивариусом И.И. Кияшко.
В течение 1858 г. в боевых действиях Адагумского отряда в Закубанской полосе были ранены из Гривенско-Черкесской станицы: всадник Магомет Хатлук, М. Хоаз, урядники Исхак Джарем и Гатагу Бжассо, всадник Качась Абре. Из этого видно, что адыги, состоявшие в казачьих отрядах, воевали непосредственно на передовой линии. Нужно констатировать, что служба адыгов в структуре Черноморского казачьего войска не вылилась в создание сильного служилого адыгского казачьего элемента. Более успешным подобный опыт был в Терском казачьем войске, где успешно служили казаки-осетины из станиц Ново-Осетинской и Черноярской и казаки-кабардинцы из станицы Луковской, называемых не иначе как «генеральскими станицами».
«15 января 1924 г., аул Панахес. Сегодня я прибыл к черкесам племени шапсугов. Среди шапсугов есть гривенцы. Это те гривенцы, которые жили в Гривенском ауле близ нынешней станицы Гривенской, которые в племенном отношении составляют конгломерат всех племён, перебежавших к русским. Они первые перешли на сторону русских.»
— Советский этнограф О. Бежкович, дневник экспедиции
Оценки историков и символ на флаге Кубани
После расселения в конце XIX в. в аулы закубанских адыгов гривенские адыги неоднозначно воспринимались адыгами, жившими на левобережье. Несмотря на этническое и религиозное родство, в гривенцах они видели казаков и людей, сражавшихся когда-то против адыгов. Историограф кубанского казачества Ф.А. Щербина отмечал: «Беглый очерк того, как русское правительство, высшие военные власти на Кавказе и отчасти войсковая администрация пытались завести в Черномории своих горцев, свидетельствует о полной неудаче этой меры. Такие горцы, как, например, известный Пшекуй Могукоров, сначала отличный казачий офицер, а потом и генерал русской службы, и небольшое число охотников-всадников, самоотверженно несших военную службу, были единичными представителями инородцев. Подавляющее большинство остального черкесского населения, и в том числе татары, свои симпатии и тайные политические помыслы отдавали черкесам, гнездившимся в горах, и мусульманам туркам». Приблизительно такую же оценку давал и П.П. Короленко.
Можно согласиться с такими оценками лишь отчасти. В отчёте Военного министерства за 1861 г. указывается, что в структуре Кубанского казачьего войска проживало иноверцев: «1281 человек, большая часть из которых мусульмане-адыги». В 1919 г., как известно, Кубанской Радой был утверждён трёхцветный флаг Кубани, который ныне является флагом Краснодарского края. Одна из полосок флага, наряду с линейцами и черноморцами, символизирует и адыгское, мусульманское население Кубани.
Автор исследования: Оштен-Беслангур Ламажиев
Как донцов на Кавказ переселяли
Статистика и организация второго этапа переселения донских казаков на Кавказскую линию (1845–1864 гг.).
Второй период переселения (1845–1864 гг.)
«Во второй период выселения казаков с Дона на Кавказскую линию, т.е. с 1845 года по 1864-й, переселено было всего 2811 казачьих семейств, заключавших в себе 5061 душу мужского пола и 4932 души женского пола.
Ежегодно переселялись от 100 до 400 семейств, так что в среднем выводе на каждый год из 18-ти приходилось по 156 семейств. Сколько из какой станицы должно было идти в переселение семейств, распределяло войсковое начальство и делало это по соображению с числом населения.
В 1864 году прекращено было переселение донских казаков на Кавказскую линию, так как начато было заселение предгорий Кавказа охотниками из бывших кавказских Линейного и Черноморского войск и частью из внутренних губерний России».
Источник: Ив. Тимощенков «Очерк переселения казаков с Дона на Кубань, Терек и Сунжу», 1901 г.
ЧИТАЕМ
СМОТРИМ
Внимание! Если Вы в мобильной версии:
Нажмите меню браузера и выберите «Версия для ПК»
