Конгресс черкесских горцев — 1906 г.
Ансамбль черкесского танца «Нальмэс»
Фото 1936 года (1940-е – 1950-е гг.)
Аул Тахтамукай. Бжедуги
Черкесы из племени Бесленей
Верхний ряд: Абидов Султанби (Мыще), Абидов (Шнахова) Х. (на руках Бетлустан-Туле Абидов), рядом Унежев (Абидов) Меремхан, Абидов (Дагова) Хане, на руках Абидов Нос, Абидов Цуца, Унежева (Охтова) Цуца, Абидов Т1йле.
«Пусть красный платок заменит чадру»
Черкешенки на уроке ликвидации безграмотности. Адыгейская советская партийная школа. Краснодар, 1926 г.
Надпись на доске гласит: «Пусть красный платок заменит чадру». Традиционная вуаль символизировала традиционный образ жизни и религию. «Красный платок» был символом советской «женственности»: грамотности, социализма, партийной лояльности и «освобождения», как его определяли большевики.
Это способствовало замене религиозной/традиционной идентичности советской политической. Хотя эта политика позиционировалась как «эмансипация», она носила глубоко патерналистский характер: рассматривала черкесскую культуру как отсталую, стирала традиционные способы быть современными и образованными. Тела и одежда женщин становились полем политической борьбы.
Жан Кургокина — кабардинская княжна, ставшая калмыцкой ханшей
Заметную роль в Калмыцком ханстве XVIII века играла черкешенка Жан Кургокина, дочь знаменитого кабардинского предводителя в Канжальской битве Кургоко Атажукина. В 1721 году её выдали замуж за Дондук-Омбо, внука хана Аюки. В 1737 году он стал ханом, а Жан — ханшей. Обладая энергичной натурой, она пользовалась большим влиянием.
После смерти мужа в 1741 году Жан активно включилась в междоусобную борьбу, пытаясь сделать ханом своего сына Рандула. Её отряды разгромили претендента Галдан-Данжина. Однако астраханский губернатор пролоббировал на ханство Дондук-Даши. Жан не признала его власть, атаковала отряд губернатора, но была разбита и объявлена в розыск.
В 1742 году она откочевала в Закубанскую Черкесию, откуда начала переписку с персидским шахом Надиром, прося военной помощи. Позже вернулась в калмыцкие кочевья, но из-за переписки с Надиршахом ей не доверяли. В конце 1743 года вместе с детьми была выслана в Санкт-Петербург, где их крестили под фамилией Дондуковы. Жан нарекли княгиней Верой Дондуковой — родоначальницей известной фамилии Дондуковых-Корсаковых.
В 1762 году Жан вернулась в Калмыкию и вступила в управление Багацохуровским улусом, где умерла в 1777 году. История её жизни полна поворотов, достойных экранизации. (Публикация Светланы Коблево)
Кара Зарамукова Балюховна
Очевидица восстания бжедугов 1856 года. Ауль Понежукай.
В ауле Понежукай, бывшем центре восстания, жила очевидица этого события — 139-летняя Зарамукова Кара Балюховна. В то время ей было 39 лет. Её муж, Зарамуков Хапач, был непосредственным участником схватки с князьями и после разгрома феодалов находился в числе выделенных восставшими для распределения имущества князей среди крепостных. Она рассказала много интересных эпизодов, относящихся к восстанию бжедугов.
Кара — всё ещё энергичная женщина. Её часто можно увидеть за дойкой коров, за шитьём; она сама вдевает нитку в ушко иголки. Кара упрекает своих соседок, которые плохо ухаживают за коровами, и гордится тем, что сама получает больше удоев. У Зарамуковой было 14 детей. Теперь у неё более ста родственников. Дочери, которую Кара зовёт «моей малюткой», уже 80 лет, а младшему сыну, которого она и поныне зовёт «мой малыш», — семьдесят.
Кара Балюховна до сих пор не может привыкнуть к тёплой комнате и одежде: «Зимой мы не кутались, спали в нетопленном помещении», — говорит она и твердо придерживается многолетней привычки: спит в холодной комнате со старинным очагом. (Статья журнала «Огонёк», 17 июня 1956 года.)
ЧИТАЕМ
СМОТРИМ
Внимание! Если Вы в мобильной версии:
Нажмите меню браузера и выберите «Версия для ПК»
